Сахалинское детство времен СССР.

Сегодня вспоминаем чем занимались са…

Мединститут на Сахалине.

26 сентября 1945 года советский воен…

15 Корейских закусок, которые мы…

Для сахалинца корейская кухня это не…

Почему на Сахалине лес "под греб…

Прилежные сахалинские школьники врем…

Четыре жизни почтамта Южно-Сахал…

Для большинства сахалинцев нынешнее …

Сидим дома. Советы бывалого

Сегодня советы от человека просидевш…

По сахалинским магазинам в XX ве…

Сегодня фото магазинов и предприятий…

Собаки породы Карафуто Кен - про…

Редакция Региона65.ком в подготовке …

Меха для дам Карафуто-Чо.

Почти сто лет назад началась история…

Асахигиока - холм восходящего со…

Сегодня поправим коллег с официально…

«
»
Как поддержать проект Region65.com?
TwitterFacebook

Сашка.

История моя нисколько не фантастическая. А вразрез тому, что может поначалу показаться, очень даже обычная. Сколько я ни пробовал — ничем не могу научный вымысел из головы вытянуть. Такой, чтобы интерес в нем был. Чтобы и рассказать не стыдно, и почитать не жалко.

Зато посмотри по сторонам внимательнее: ну такие чудеса, что сколько ни думай, а такого и не придумаешь. Ни в сказке сказать, ни пером описать, а только чистый Курт Воннегут.

Вот, например, случилось мне в прошлом году расписывать хохломской рябиной да ягодой московскую ярмарку. Потому я есть художник и страсть как люблю выписывать затейливые орнаменты. А ярмарку с деревенскими ряженками, пряниками да яблоками украсить иначе — чем? Уж не модные же фотографические карточки по стенам расклеивать. Вот и идут на поклон к такому ярмарочному художнику вроде меня: уважь, мол, дорогой друг! Распиши, мол, стены нам под золотой орех.

Ну а мне — что? А ничего. Художник ведь он каков: знай пишет свои картинки, да по ярмаркам для удовольствия публики вешает. Кому — за деньги, а кому и за яблочки. А как же? Это у вас в офисах да в башнях компьютерные валпейперы на экранах мигают. А народному человеку напиши яблочко или там чудесный цветок какой, навроде твоей чайной розы — так он и доволен. Вы-то, уважаемый, дни напролёт на стульях сидите. Все в разговорах, да в запонках. А как проголодаетесь, так запонки не жрете. К народному человеку идёте за хлебушком, да за зеленцой, да за квасом. Потому — каждая божья скотина поесть любит. Так что, коли ярмарка пестра — то будет и торг. А коли уныла, так и дыму от самовара не продашь.

И вот зовут, значит, меня. Так и так, рисуй свои орнаменты. Да покраснее рисуй, да позатейливее. А я и рисую. Только, говорю, вначале дай мне помощника. Воды принести, кисти помыть, доски почистить. Без помощника никак. Кому рисовать, а кому за водой бегать. Райдер, говорю, у меня таков. И все тут. Не буду без помощника.

И вот, друг ты мой, дают мне однажды помощника. Зови его Сашка, говорят. По-нашему ни петь, ни танцевать не может. Но исполнительный. Смотрю: пришёл этот самый Сашка. Годков уже много ему, рожа чёрная, ноги кривые, руки ухватистые.
— Тебя как звать по-вашему? — спрашиваю.
— Жегельме-бегельме, — говорит не разберёшь чего. Не то имя говорит, не то спросонок зеват, не то от насморка чихат.
— Ладно, говорю, бес с тобой. Сашка — так Сашка. Бери ведро, неси воды. Рябину писать будем. Такую мы с тобой сейчас рябину напишем…

Уж и написали, мил друг. Уж так написали! Эх, ярмарки краски, мил друг! Разноцветные, душа моя, пляски! Сашка оказался и правда малым исполнительным. Скачет на стены по лестницам что козел. А когда не надо — за спиной стоит, сопит. Смотрит, значит, что я тут изображаю. И молчит во весь рот. Ну просто ни гу-гу. К вечеру на коврик — бух! — и давай лопотать. А потом снова как ни в чем не бывало — то скачет, то стоит.

Ты, уважаемый, скажешь «Таких Сашек с полроссии, так что же?». А то, что ты не понял ещё ничего. Давай, дальше слушай, вот что.

Прошёл год. Зовут снова на ту ярмарку. У кого молоко скисло, кто из мяса колбасы накрутил. Время-то идёт, мил друг. Не молодеем. Надо кое-где и картинки мои подшаманить. Приезжаю, берусь за дело. «Сашка тут ли?», спрашиваю. Кому, говорю, по стенам скакать да воду носить?

И смотрю я, друг ты мой, что улыбаются ярмарошники все как один. Тут, говорят. Только, говорят, заматерел он за год-то. Смотрю — и точно. Идёт по проходу этот мой кривоногий Сашка. Да чёрной рожей своей улыбается. Вокруг шеи красный шарф намотал. И по кубански так с волжским говорком спрашивает, шокая да хэкая:
— Шо, тоби воду надо? Хде воду надо?

Ах ты, думаю, какое представление! То слова сказать не мог, а то шокает да хэкает. Точно заматерел. Ай да Сашка.

Быстро нашёл он мне помощника. Кривого. А сам руки в боки и пошёл по рядам ходить. Ну а мне что? Ходит себе и ходит. Я кривому говорю: «Бери ведро, неси воды. А дальше все по райдеру». Кривой воды принёс, по стенам поскакал. А потом давай рассказывать.

Сашку этого приголубила одна кубанская тётка Рая с этой самой ярмарки. Рая бойкая тётка да весёлая, торговала на ярмарке всяким салом. Приметила она как Сашка суетится. Да глаз на него и положила. Дело ведь ясное — раз он с ковриком молится, значит сало воровать не будет. Вот теперь ты сюда иди, Сашка, теперь туда иди. Один ящик неси, другой не трожь. Теперь снова иди туда-сюда. Забрала она его у ярмарочного начальства. Может купила, может переманила.

А того переманивать немного заботы. Всего скарба у Сашки — полосатый пакетик «Билайн» размером с ладошку, а в нем одеколон и зубная щётка. Вот и вся его домашняя мебель. Куда Сашка пакетик принесёт — там и дом его. То угол в каморке плотника, то закрытый до утра контейнер с полотенцами.

Посмотрела Рая на Сашкино движимое имущество, накормила его жареной курицей с водкой, по-бабьи поплакала. Да и взяла его с собой за товаром на Кубань. Приглянулся он ей по-мужски. Может за руки ухватистые, может за ноги крепкие, а может за рожу — не знаю.

Там дорога длинная, разговоры разные. Вернулся Сашка уже не просто, а с шарфом. Модный такой шарф. Красный. Вроде как Рая ему тот шарф купила. Бабе ведь как? Одно дело, если ты мужика водкой напоила. И совсем другой коленкор, если ты ему красные шарфы покупаешь. Значит, признаёшь его по-своему. Уважаешь. Заботишься, чтобы он не простудился. Даром что июль. Вот она любовь какая.

Ходить Сашка стал гоголем по ярмарке. Стал руки класть тетке на плечи и на другие места. А та рдеет. А потом и жить вместе стали. Она пыль из его коврика выбивает. А он ей сало караулит. Сошлись, значит, интересами. У каждого нашлось чего другому не хватает. А поскольку тётка шибко говорливая, то и Сашка стал хошь — не хошь, а бекать да мэкать. Вот так за год и научился. Историю какую не расскажет. А найти кривого за ведром — найдёт. Ходи, право-лево, стой, быстрей, давай — нужные слова все знает.

Ну и ясное дело говорок кубанский перенял. «Шо» да «хде».

Так это я об чем, мил человек? Ты вот год назад чем занимался, чем зарабатывал? Наверняка тем же самым, что и теперь. И я тоже. И он. А вот Сашка, смотри-ка, какой профессиональный путь прошёл. Карьеру человек сделал головокружительную. Был никем, Сашкой был. А стал — в шарфе, руки в боки, ноги кривые, рожа чёрная улыбается.

А мы с тобой так и остались. Я чего думаю — а у нас с тобой этот переломный год уже прошел? Заметили мы его? Сашка точно заметил. А как его зовут так никто и не знает. Сашка и всё.

Александр Александрович Плаксин

Регион65 размещает этот рассказ в рамках проекта Творческий Сахалин. Любой сахалинец может принять участие в проекте.

Александр Плаксин наш большой друг и разноплановый творческий непоседа. Сегодня его рассказы, а в ближайшее время мы опубликуем фотографии его художественных талантов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно добавить картинку JPG

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Поддержи же

Спонсор «Фотографии Сахалина» — База отдыха @tonnai_resort в самом живописном месте Сахалина