Памяти Владислава Шкабенева

Сегодня не стало прекрасного человек…

Остров, на котором ничего не про…

Как выбраться с деревни, города, ост…

Мой сахалинский гектар #14. Стен…

Я выбрал каркасник как простое (в мо…

Сашка.

История моя нисколько не фантастичес…

Мой сахалинский гектар #13. Бури…

После общения с фирмами поставщиками…

Мой сахалинский гектар #12. Свет…

Все работы на участке до этого време…

Максим Пасюков. Главный по каяки…

Некоторое время назад Регион65ком со…

Ракурсы переселения в Южно-Сахал…

На улице Ленина начали снос домов в …

Мой сахалинский гектар #11. Зали…

Утрамбованная, взятой в прокат японс…

Мой сахалинский гектар #10. План…

Мой гектар изначально представлял пу…

«
»
Как поддержать проект Region65.com?
TwitterFacebook

Бляхман и Мышь. Во Взморье за хэндмейдом.

По адресу Enterprise Road, 160, в городе Хараре, столице Зимбабве, управляющий компанией «HOA» (для посвященных happy old age, под которой, естественно, имелась в виду счастливая старость хозяина фирмы Гены Шенкевича, уроженца курортного поселка Грибовка под Одессой), запечатывал последний конверт с наклейками для агентов, торгующих продукцией компании по всему миру.

Подразумевалось, что каждый агент должен будет наклеивать эту эмблему на свое авто и тем самым улучшать продажи продукта. Продукт был самый незатейливый: в Польше варили клубничный компот, разливали его по металлическим баночкам с эмблемой «НОА». На колечко привязывалась инструкция по употреблению на Северном ндебеле, официальном языке Зимбабве. Сей продукт продавался такими агентами как Мышь и Бляхман по всему миру в качестве снадобья от любой хворобы и стимулятора любовных чувств. Особенно успешные агенты продавали его как средство от отсутствия счастья, заговоренное шаманами, благо язык, на котором была написана инструкция, могли прочитать не более 27 человек во всем мире и это обстоятельство предоставляло предприимчивым коммерсантам любую вольность в переводе назначения напитка.

— Шмуэль, нам скоро пришлют промопродукцию. Я не знаю, что именно это будет, но будет однозначно крутейшая вещь. Вы, кстати, пробовали когда-нибудь то, что мы с вами продаем?
— Один раз хотелось пить после гулянки, так я выпил банку залпом. Но вкус не запомнил по причине обморочного состояния, – ответил Бляхман.
— А я пробовал, и знаете что? Чистый клубничный компот, как бабушка моя варила. Только у бабушки слаще был, а тут, видимо, добавки скрадывают вкус.
— И как, помогло вам? — иронично поинтересовался Шмуэль, — Вы женились или нашли судьбу? Излечились?
— Пока нет, но не теряю надежду. А чувствую я себя, несмотря на непрезентабельную внешность, брюшко и дряблый филей, как упругий мячик, прыг-прыг-прыг, — Капитолий Иванович залился смехом, и продолжал повторять, показывал как прыгает мяч, — Как мячик, ха-ха-ха!
— А позвольте спросить, сколько вы выпили?
— Я же говорю, одну баночку перед сном, прыг-прыг…

Они миновали Луговое и Ново-Александровку, Шмуэль в красках рассказывал о жизни в этих пригородах, которые, судя по историям, должны были находиться где то на диком западе.

— Смотрите, а вот и Сокол. Когда я был маленький, я тут участвовал в одном глобальном переезде. У меня был дружок по соседнему подъезду, так вот его отец был какой то шишкой в ВАИ, ну то есть в военной автоинспекции. Так вот, его отец взял нас собой на аэродром Сокол чтобы мы посмотрели, как будут тащить самолет, который сейчас стоит у Дома офицеров.

— Не может быть! А я знал, что в вас есть что-то необычное! — утвердительно заявил Бляхман.

— Сначала, по какой-то дороге тащили его через лес, а потом выволокли на трассу, — продолжал польщенный Капитолий, — Мы его облазили вдоль и поперек, пока самолет готовили к транспортировке. Какие-то тумблеры открутили и взяли себе. На трассе он случайно сбил пару бетонных столбов, вы можете увидеть у него на крыле заплатки. На улице Украинской к нам присоединилось множество собак. Но по-настоящему причастным к этому процессу, и даже победителем, я себя почувствовал, когда мы стали поворачивать с проспекта Мира на улицу Антона Буюклы и вслед за нами бежали толпы местных пацанов. Стоял жуткий гвалт, крики, лай, в общем — это было большое СОБЫТИЕ. Очень яркие впечатления у меня остались.
А вы знаете Шмулик, — Капитолий Иванович доверительно наклонился к Бляхману, — Что в Южно-Сахалинске стоит еще один самолет? Да-да, в районе Физкультурной и Победы, но я там не причем и вообще не ясно как он там оказался. Его видно на картах поисковиков в инете.

— А у меня бабушка жила в Долинске, я не любил к ней ездить, — поделился воспоминаниями Шмуэль Бляхман, — Чудовищная вонь от бумзавода была. И дача у нее была в обществе «Бумажник», но и там воняло.

— Это и все ваши воспоминания о Долинске? — удивился Капа, — А я помню, что в свое время попадал в местный автосервис «Филадельфия». Представляете, Филадельфия… в Долинске!

— Вот будет, или не будет? Он еще тут, или уже нет, — выискивая что-то глазами на дороге приговаривал Капитолий. Вдруг автомобиль резко тряхнуло вместе с пассажирами: есть! — Шмулик! Этому провалу в асфальте почти 20 лет, предлагаю называть его Провалом с большой буквы «П».

Стародубское встретило их холодным ветром. Они остановились около магазина с правой стороны трассы. Купили молока у частника. Какие-то цыгане продавали странного вида вещи прямо с капота Жигулей. Из покупателей была замечена старушка в ватнике и высоких сапогах, но видимо она была просто членом ландшафтной массовки, а не участвовала в цыганском бизнесе.

— Чем тут люди занимаются? Браконьерят? Неуютное место, – поежился в машине Мышь.

Река Найба была традиционно полноводна и сурова, несмотря на то, что перетянутая сетями вдоль и поперек. На море виднелись барашки волн. Советское в памяти Бляхмана занимало особое место: здесь однажды под новый год он приобрел у подвыпившего мастера лесхоза голубую ель. Она была самой красивой елкой в жизни Бляхмана. На нее даже не вешали «дождик» чтоб не портить. Река Ай, кормила множество народа в период путины, правда культура лова сильно хромала.

Съезды с дороги в сторону моря в период путины вели к вагончикам артелей рыбаков. В другое время года эти места были просто открытыми площадками. На одной из них и остановились Капа и Шмулик. Свежий ветер, шумный прибой навеяли на обоих романтические чувства.
— Шмулик, а когда вы женитесь? – спросил Капитолий Иванович. Шмулик устало посмотрел на Капу и сказал:
— Наверное, никогда. Если вы помните мои браки и увлечения — это же сплошная наклонная. Не хочу даже вспоминать.

Речку Фирсовку Капитолий считал эталоном Сахалинской речки. Неглубокая, не большая и не маленькая. С густой растительностью по берегам, из которой запросто может выглянуть медведь.
— Шмулик, а вы знаете, что на эту речку наш педагогический институт посылал раньше студентов? Чтобы опыты на рыбах ставить. С каким плавником она плывет прямо а с каким поворачивает. Представляете?
— Вполне представляю, Капа. А вот, смотрите, справа табличка «Фирсово». На месте этих, Капа, бревен справа была пекарня. Там пекли хлеб, я такого нигде больше не пробовал. А сейчас остаток сруба только и остался.

Последние километры путешественники обсуждали преимущественно женщин, еду и вещие сны.

На обочине стоял автомобиль, на капоте которого были аккуратно разложены крабы. Рядом дежурила тетка-продавец. Все это означало, что Взморье уже рядом. Здесь предприимчивая тетка перехватывала покупателей членистоногих у своих конкурентов, стоящих дальше по трассе. Маркетинг!

Эпицентром поселка был неасфальтированный пятак между железнодорожной станцией Взморье и большим, в давние времена государственным, магазином. Между этими двумя достопримечательностями и проходила федеральная трасса, по которой приехали друзья. Здесь бился пульс Взморья.

Местный хэндмейд составляли крабы, пирожки, старушки, кофе растворимый в стаканчиках, цыгане торгующие с капотов вещами, пян-се и беляши, да несколько ларьков.

Мышь шел по рядам между старушек, вглядываясь им в глаза. Видимо, искал ту единственную, которой доверит свой желудок.
— Капитолий Иванович, тут — с яйцом! С яйцом тут пирожки, — кричал ему Бляхман с другого конца.

Полчаса хождения взад и вперед по пятаку, и вот куплены и крабы, и пирожки. Шмулик купил в магазине канцелярские ножницы и, держа их кончиками вверх, голосом искусителя предложил Мыши отравиться белком для поднятия мужского статуса.

Сон на берегу моря — полезная вещь, даже когда не загораешь. Несколько минут прибрежный ветер трепал огромный пакет пустых панцирей, салфетки, и дремлющих в раскладных креслах Капитолия и Бляхмана.

— Что там со временем, Капа? — спросил совершенно счастливый Бляхман.

Разморенные после трапезы, надышавшиеся морским воздухом, друзья нехотя погрузились в машину и двинулись в обратный путь.

— А неплохой хендмэйд, — удовлетворенно проговорил Мышь, выходя из машины.

Да, хорошо съездили, — согласился Бляхман, — До завтра, Капитолий Иванович.

Комментарии

  1. Суровый Ответить

    10 Лет не живу на Сахалине, а тут вспомнилось все и сразу. молодец автор все точно изложил. Надо было написать про населенный пункт Такое, что он в честь реки Такой назван. И про хлеб долинский вкусный бы добавить. А так все правильно

  2. НастасьяПална Ответить

    И куда после крабов? :) Спать?
    Отличный рассказ пирожки с луком и яйцом действительно вкусные. Про море как то маловато, холодное оно там

  3. Веснушка Ответить

    Молодцы ребята что такие рассказы пишете, напоминаете о нашей истории, прошлом великой страны. Все равно живем веселее чем раньше, все проблемы пройдут. Пишите еще

  4. ГАРЛИК Ответить

    В Фирсово там по сеансам хлеб пекли белый и большие булки были. Дороги асфальта не было, пылища была.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно добавить картинку JPG

Поддержи проект Region65.com

Фотографии Сахалина из Инстаграма — фотографии с хэштэгом #Region65com из любых аккаунтов Инстаграмм